Лунатик. Так очень точно назвала великого художника, оторванного от реальной жизни, журналистка из США Белла Езерская. Модильяни мог творить сутки напролет, и его совершенно не интересовало погода и время суток за окном, еще меньше его волновал окружающий быт. Многие современники маэстро признают, что в этом он действительно походил на лунатика, балансирующего на карнизе, и готового в любой момент сорваться вниз. В воспоминаниях Ахматовой Модильяни предстает окруженным непроницаемым кольцом одиночества. Даже в знакомой компании Модильяни редко здоровался с кем-нибудь, путешественников художник вообще не уважал. Он был уверен, что путешествия являются формой подмены действительного действия.
На лунатика Модильяни походил не только отстраненностью от действительности, но и своей привычкой гулять по ночному Парижу. Он смотрел на людей другими глазами: в заведомо некрасивых людях он мог увидеть особую красоту, потому как художник воспринимал человека, как некий образ, видел его через призму своего мира.
Исследователи творчества художника А. Толстой, а также А. Митюшина уверяют, что неимоверно вытянутые длинные шеи на полотнах Модильяни и едва различимые черты лиц делают героев его картин похожими на неких древних богов. Причем писал Модильяни исключительно знакомых, близких ему людей или, в крайнем случае, симпатичных ему. В своих работах художник нередко использовал собирательные образы, изображал стихию женской чувственности и красоты в целом, а не на примере отдельной натурщицы.
